Принято считать, что суды вокруг искусственного интеллекта решают судьбу технологий и этики. Так ли это на самом деле? Итог трехнедельного процесса Илона Маска против Сэма Альтмана и OpenAI показывает другую картину. Присяжным в Окленде хватило менее двух часов, чтобы полностью отклонить претензии основателя Tesla. Громкие заявления об измене некоммерческой миссии разбились не о философские аргументы, а о банальную бюрократию.

Суд не признал правоту Альтмана в вопросах этики, он просто посмотрел на календарь. Иск развалился из-за жестких сроков давности. У Маска было три года на подачу заявления о нарушении благотворительного траста и всего два — за неосновательное обогащение. Сам миллиардер оправдывался на трибуне тем, что верил личным обещаниям Альтмана и решился на суд только после вливания $10 млрд от Microsoft. Но закон не учитывает корпоративную доверчивость, поэтому претензии к IT-гиганту как к соучастнику тоже ожидаемо сгорели.

Правда, этот юридический финал оставляет неприятное послевкусие для всей индустрии. Если радикальная трансформация из открытой исследовательской лаборатории в закрытую коммерческую структуру легализуется просто из-за истекшего таймера, ценность любых первоначальных уставов стремится к нулю. Вопрос лишь в том, кто теперь вообще поверит громким манифестам новых проектов, зная, что их идеалы можно легально переписать задним числом без последствий.