Принято считать, что ИИ в интерфейсах — это просто умная строка чата, которая понимает естественный язык. Но Якоб Нильсен утверждает, что суть вообще не в модальности ввода. Проблема глубже: меняется сама роль человека. Если последние шестьдесят лет мы выступали операторами, пошагово нажимая кнопки и контролируя процесс, то теперь нас переводят в статус супервизоров. Мы формулируем намерение, а система сама выбирает сценарий выполнения. Звучит логично, но на практике это означает полный слом существующих паттернов проектирования.

В классическом графическом интерфейсе пользователь держал план действий в голове. Ошибки были локальными: не туда кликнул, не то ввел. В парадигме намерений часть плана делегируется алгоритму. Чтобы система сработала корректно, ей нужно передать не только желаемый результат, но и жесткие ограничения, а также границы дозволенного. И здесь возникает главная проблема, которую Нильсен называет барьером артикуляции. Люди катастрофически плохо умеют объяснять свои задачи и еще хуже предвидят краевые сценарии. Отдать ИИ абстрактную команду на планирование бюджета легко, но алгоритм не узнает ваших скрытых предпочтений, пока не совершит критическую ошибку в распределении средств.

Самым спорным выглядит тезис о смене глобальных целей дизайна. Нильсен делит историю UX на три этапа: продуктивность в раннем софте, влияние в эпоху веба и, наконец, расширение возможностей с приходом ИИ. Предполагается, что интерфейсы перестанут эксплуатировать когнитивные искажения ради кликов, потому что взаимодействовать с сайтами будут ИИ-агенты. Вопрос в том, готовы ли корпорации добровольно отказаться от метрик вовлеченности? Пока мы видим лишь попытки встроить генерацию контента в те же самые интерфейсы, созданные для удержания внимания, а не для делегирования рутины.